АКТУАЛЬНЫЕ НОВОСТИ

Епископ Григорий (Граббе). Как Блаженнейший Митрополит Антоний создал Зарубежную Церковь *)

Сегодня много говорилось о любви, которою исполнена была личность Блаженнейшего Владыки Антония. Это естественно, ибо любовь была главной его отличительной чертой. И так многогранна его личность, что находятся все новые и новые проявления его любви, о которых каждый из нас может оказать нечто интересное. Я со своей стороны позволю себе сказать несколько слов о том, как эта любовь Влады­ки Антония послужила делу создания Зарубежной Русской Цер­кви.

Можно сказать, что силы и условия для создания ее на­коплялись благодаря Владыке Антонию за много лет до на­шего изгнания. Они накоплялись его делами любви по отношению к православным других племен и теми узами, ко­торые связывали его с другими Православными Церквами. Эти узы были таковы, что независимо ого его громадного на­учного авторитета, для многих и вне России делавшего его мерилом православности и каноничности, отношение этих Церквей к нему и выехавшей с ним иерархией само собою исключало строгий формализм, а было как бы порывом ответной любви к нему.

Владыка Антоний всем своим существом жил в Церкви. В ней не было для него ничего безразличного или ма­ло интересного, и жизнь каждой Поместной Церкви была так­же близка его душе, как жизнь его родной Церкви, а чада каждой Поместной Церкви были для него близкими братьями. Поэтому он не только оказывал широкую помощь учащей­ся молодежи из других православных стран, но и живо откликался на церковные события на Востоке. Будучи лишь епархиальным архиереем, он уже имел большие личные связи. Таким образом, он был известен на Востоке не только как выдающийся великий ученый богослов, но и как свой, близкий человек, который всегда готов оказать вся­кого рода помощь.

_________________________

*) Речь, сказанная на чае в память Блаженнейшего Митрополита Антония 28 июля/10 августа 1937 г. в Белграде.

Этим, кажется мне, объясняется, что с появлением его во главе русской иерархии в беженстве, Автокефальные Цер­кви не задумываясь пошли навстречу его желаниям, с неве­роятной легкостью положив начало казалось бы новому ка­ноническому факту. Конечно появление беженцев с такой многочисленной иерархией на территории других Церквей бы­ло случаем необычным в церковной истории. Их кано­ническое положение может и должно регулироваться 39 правилом Трулльского Собора, но ведь это правило было вы­несено по особому случаю и со времени своего издания не имело повода для применения в полном объеме. Во всяком случае было бы естественно довольно длительное обсуждение данного вопроса по необычности его. Но обаяние личности Ми­трополита Антония было таково, что Константинопольский Па­триархат, вообще такой ревнивый к власти, уже в ближайшие после эвакуации дни признал существование и права осо­бой юрисдикций нашего Высшего Церковного Управления. Те­перь в Константинополе не любят вспоминать об этом акте любви, но его нельзя вычеркнуть из истории. Равным образом, тому же обаянию личности Митрополита Антония на­до приписать и приглашение Высшего Церковного Управления в Югославию. По приглашению Патриарха Димитрия Владыка приезжает в Белград и очень скоро Сербский Собор вы­носит постановление о принятии Высшего Церковного Управ­ления под свое покровительство и о предоставлении ему на территории Сербского Патриархата прав самостоятельной юрисдикции.

Нет сомнения, что если бы Митрополит Антоний был только великим ученым, но не привязали бы к себе, еще живя в России, сердец наших восточных православных братьев своим участием к их судьбе - иерархи Автоке­фальных Церквей не отнеслись бы к нему так тепло и вопрос о каноническом положении Зарубежной Церкви на практике сразу встретился бы с большими осложнениями. Любовь Митрополита Антония подготовила почву для благоприятного в подлинно-христианском и каноническом духе разрешения его.

Та же любовь и моральный авторитет Владыки Антония обезпечили и возможность для Зарубежной Церкви сорганизоваться.

Он прибыл беженцем в Константинополь с груп­пой архиереев, не имевших в то время своих епархий. И ему добровольно, безпрекословно подчинились архиереи, в то время находившиеся на епархиях, врученных их управлению Всероссийской Церковной Властью. Они подчинились мораль­ному авторитету Владыки Антония и их привязывала к дале­кому, географически, центру обаятельная, любвеобильная лич­ность его. Почти все они в жизни так или иначе соприка­сались с ним, так или иначе испытали на себе его любовь и получали все новые выражения ее в его письмах.

В течение нескольких лет я имел великое счастье быть близким сотрудником Владыки, и могу сказать, что по откровенности своей он не делал тайны из своей личной переписки. Она и проходила вся перед моими глазами, и я хорошо знаю, сколько любви изливал он на своих собратий и какой любовью они ему отвечали. Эти исполненные любви, отношения, начало которых надо искать в далеких ученических годах наших архипастырей, сделали возможным организацию Зарубежной Церкви с единым центром.

Пятнадцать с лишним лет труда Владыка посвятил Зарубежной Церкви. Силою своей любви он и основал, и сплотил ее так, что ныне она уже может существовать и по отшествии его. И будем надеяться, что она и далее сохранит заложенные им начала, которые затем принесет и на Родину, влив их в будущую возрожденную после гонения Русскую Православную Церковь.

Ист.: «Церковь и Ее учение в жизни».

Собрание сочинений. т. 2, сс.129-131

Метки: митрополит антоний

Печать E-mail