Неимоверно грустный юбилей дано нам отмечать.
В эти дни исполняется уже сто лет – сто лет! – , как России, настоящей России, нет.
Сто лет, как Государь Император Николай II отрёкся от Престола и в мiре нет больше «Удерживающего».
Но поставим сразу же принципиальный вопрос : отрёкся ли наш благочестивейший Царь или от Него отреклась Россия и русский народ ? И вдобавок другой вопрос : почему отрёкся, что привело Его к этому страшному решению ? Ведь есть ещё среди хулителей памяти святого Царя и такие, кто упрекают Его именно в том, что отрёкся. Не имел, мол, права !
ИПЦ Греции: Божественная литургия в Аспропиргу во вторую Неделю Великого поста. ФОТО
В церкви Святых Константина и Елены в Ано Фуса (Аспропиргу, ИПЦ Греции), во вторую Неделю Великого поста, Его Высокопреосвященство Митрополит Хризостом Аттикийский отслужил Божественную литургию.
В своем слове Митрополит Хризостом говорил об исцелении парализованного в Капернауме из евангельского чтения и о поминаемом в этот день Святой Церковью святителе Григорие Паламе.
Если наша душа обладает сердечной верой и молитвой, то нельзя не излечиться от слабостей и страстей, которые мешают нам. Четверо мужчин, спустивших с крыши кровли на одре парализованного друга, чтобы Христос исцелил его, имели эту веру и молитву сердца, поэтому их просьба была услышана Господом. А святой Григорий Палама, великий богослов Церкви, является своевременным православным богословом для наших дней против ереси экуменизма. Очищение, просветление и обожение души - это наше духовное лечение, без которого нет никакого спасения.

Из иноческого устава прп. Венедикта
О том, что после повечерия никто не должен говоритьВо всякое время монахи должны со всем усердием хранить молчание; особенно же в ночные часы. После ужина – пост ли будет или не пост, братья, вставши из-за трапезы, собираются спустя немного в одно место, – и один читает собеседования (пр. Кассиана) или жития святых, или другое что, – назидательное и для слушающих; только не Пятикнижие и не книги царств, потому что для несильных умов неполезно в это время слушать эти части Писания, – их читать в другое время. Прочитавши листа четыре, или пять, или сколько позволит время, идут на повечерие. – И после повечерия никому уже нет позволения говорить что-либо с кем бы то ни было. Кто окажется нарушителем сего правила молчания, должен подлежать тяжкой эпитимие; исключая разве придут какие посетители, или авва что-нибудь прикажет; но и это надо исполнять со всей скромностью и тихостью.
Если кто на работе в поварне, в келарне, во время прислуживания, в хлебне, в саду или другом каком месте в чем-либо погрешит, сломает что, или потеряет, или другое что сделает, и тотчас сам перед аввой и братьями не обличит свое погрешности и не испросит прощения, то большей должен подвергаться мере исправления, если то будет узнано другими. Но что касается до грехов невидимых, в душе совершающихся, то их открывать должно только авве, или духовным старцам, которые умеют врачевать свои и чужие раны, не открывая и не опубликовывая.
РПЦЗ: Митрополитъ Виталій. Память свт. Григорія Паламы. АУДИО
Митрополитъ Виталій. Память свт. Григорія Паламы
Греческий священник - протоиерей Феодор Зисис официально вышел из Константинопольской Церкви
Греческий священник и бывший профессор Богословского факультета Фессалоникийского университета им. Аристотеля - протоиерей Феодор Зисис официально вышел из Константинопольской Церкви. Он решил сделать это в Неделю православия, когда объявил с амвона в храме, где он служил, что перестает поминать своего епископа - митрополита Анфима Салоникийского. Перед этим сделал то же самое другой священник в том же городе - отец Николай Манолис, духовный единомышленник о. Феодора.
В конце прошлого года оба священника получили от своего священноначалия последнее предупреждение о прекращении своей антиэкуменической деятельности, что по мнению официальных еретиков-экуменистов, вызывает "раскол и разделение Церкви", а также временный запрет на служение. Отец Феодор Зисис прекратил евхаристическое общение с экуменической Константинопольской Церковью. Оба священника призваны на церковный суд, где, вероятно, будут низложены.
Источник
РПЦЗ: Весенние фотографии Воскресенского мужского монастыря Кишиневской епархии
9 марта 2017 г.
Фотографии Воскресенского мужского монастыря Кишиневской епархии РПЦЗ. Настоятель - Преосвященнейший Анфим, епископ Чимишлийский.
Неделя Торжества Православия в Софийском Свято-Успенском соборе (Болгарская Православная Старостильная Церковь). ФОТО
2017 г. Неделя Торжества Православия в Софийском Свято-Успенском соборе (Болгарская Православная Старостильная Церковь). Богослужения возглавил Митрополит Фотий Триадицкий.
РПЦЗ: Прошло говение духовенства и епархиальное собрание Одесской епархии 2017 года

С 7 по 8 марта в Одесском Архангело-Михайловском епархиальном доме прошло говение духовенства и епархиальное собрание. Причастившись за Божественной Литургией Преждеосвящённых Даров, которую возглавил Митрополит Агафангел, отцы священнослужители провели Епархиальное собрание, на котором был принят Епархиальный устав в новой редакции, избран Епархиальный совет в составе Митрополит Агафангел - Председатель, диакон Дионисий и инокиня Рафаила (казначей); Ревизионная комиссия - Протоиереи Василий Забуряный, Виталий Морозов и игумен Алексий (Петренко); Церковный суд - протоиерей Александр Мартыненко - председатель, протоиереи Олег Николаев и Сергий Бегашов. Постановлено провести Певческий съезд в Иоанновском женском монастыре в Егоровке (игумения Александра) с 1 по 7 августа (с 8 по 10 августа - традиционная ежегодная конференция "Пути РПЦЗ в современном мире").
Иван Гарднер: Торжество Православия. Из юношеских воспоминаний 1914 года
1914 год. Москва. Первое воскресенье Великого поста — «Неделя Православия». Все любители церковного благолепия стремятся в этот день попасть в Успенский собор, на торжественное богослужение, — на «Анафему», как говорили. Но попасть в этот день в Успенский собор простому смертному было нелегко: для этого нужно было становиться в очередь с раннего утра, чуть не с рассвета, и то возможность попасть в храм была невелика; еще задолго до начала службы он бывал до отказа набит народом, и полиция, следившая за порядком, прекращала доступ в храм, во избежание давки.
Узнав, что в числе прочих архиереев в Успенском соборе будет служить и епископ Серпуховской Арсений, с кoтоpым я был знаком, я просил его иподьякона, иеродиакона о. Иоасафа, помочь мне попасть в Успенский собор на Анафему.
— Ничего нет проще, — сказaл добрый о. Иоасаф, — приходите ко мне в воскресенье, я дам вам коробец с митрой Владыки, и мы пойдем в собор вместе.
В назначенное время я был в Чудовом монастыре (снесенном после революции) у о. Иоасафа, и мы пошли вместе в Успенский собор, до которого не было и трex минут ходьбы.
Был теплый предвесенний день: сквозь тонкую облачную пелену светило мутное солнышко; грязный желто-бурый снег уже таял, и вдоль тротуаров бежали мутные ручьи, с шумом вливавшиеся в люки канализaции. Воздух был мягкий, влажный, полон запаха талого снега. На колокольне Ивана Великого мощно гудел большой колокол, потрясая воздух своим бархатным, густым медным языком, от которого дрожала грудь…
У западных дверей собора было черно от толпы. Среди нее мелькали черные с оранжевыми кантами шинели городовых и серо-голубые шинели околоточных. Толпа оттерла меня от о. Иоасафа еще до того, как я добрался до дверей собора. В это время в собор попарно проходили певчие Синодального хора. Я двинулся за ними, но околоточный остановил меня.
— Нельзя-с, — сказал он, преграждая мне вход, — собор полон до отказа. Извольте, молодой человек, в другую церковь идти.
— Я несу митру епископа Арсения, — отвечал я, показывая коробец с митрой.
— Ах, тогда проходите. Пропустить молодого человека с митрой, — отдал он распоряжение городовому, стоявшему перед самыми дверьми собора.
Koe-как, с трудом протолкался я через толпу, наполнявшую собор, в левый придел, как это было условлено с о. Иоасафом, и оттуда попал в алтарь. Taм было множество духовенства, готовившегося встречать архиереев.
Я растерялся среди сонма дьяконов, иподьяконов, протоиереев и архимандритов. Протодьякон Розов, всероссийская знаменитость, — красавец-богатырь, румяный, в золотом глазетовом, словно выкованном стихаре, что-то вполголоса объяснял одному из архимандритов в мантии. Но тут подошел ко мне о. Иоасаф, взял от меня коробец и отвел в небольшой простенок, соединявший алтарь с темным переходом, слабо освещенным окном с замысловатой решеткой, круглые оконца которой были затянуты слюдой. Там синодальные певчие надевали свои праздничные кафтаны малинового бархата с золотом, по покрою напоминающие боярские одежды с высокими воротниками, совершенно иного вида, чем обычные в русских церковных хорах, кунтуши польско-украинского образца XVII века.
Сдержанно гудела наполнявшая храм толпа. Мощные удары колокола на Иване Великом сливались здесь в сплошной гул. Мутные лучи солнца пробивались в алтарь, пронизывая благовонную голубую дымку кадил.
Но вот два иподьякона в золотых глазетовых стихарях, крест-нa-кpест опоясанных орарями, отодвинули тяжелую, тихо звеневшyю на кольцах шелковую завесу и разом раскрыли невысокие, но широкие царские двери. Шум толпы затих. Послышался тихий рокот бубенцов архиерейской мантии. В алтарь вошел один из сослужащих архиереев, епископ Можайский Димитрий. Царские двери опять закрылись… Колокол на Иване Великом продолжал гудеть.
Скоро таким же образом были встречены и епископ Серпуховской Арсений и епископ Верейский Moдecт. Но вот гудение большого колокола рассыпалось вдруг множеством подголосков, полился праздничный трезвон.
Духовенство (кроме архиереев) стало выходить из алтаря боковыми дверьми для встречи архиепископа Донского и Новочеркасского Владимира, который должен был первенствовать в служении. Трезвон разом смолк. Еле-еле гудела толпа. У входа рокотали бубенцы мантии и тихо позванивали, качаясь, взметаемые в руках дьяконов кадила.
И вот, среди этой внезапно наступившей тишины, раздался негромкий, но наполнивший собою весь храм, низкий грудной, но мягкий бас протодьякона Розова: «Премудрость…» И потом, еще тише, еще ниже, тихим говорком-рокотком: «Достойно есть яко воистину, блажити Тя, Богородицу…»
Словно ветер пронесся по древнему собору, словно шyм вод далеких или шум приближающегося дождя — тихо-тихо начал на обоих клиросах собранный полный Синодальный хор петь входное «Достойно». Чистые ровные голоса мальчиков — серебряные дисканты, медные альты, порхающие тенора, певучие баритоны и бездонные бархатные октавы слились в один мощный, но тихий, дивный хор, наполняя весь собор.
А собор этот помнил Великих князей Московских, собирателей земли Русской, первых царей, императоров, митрополитов и патриархов. Звук хора то нарастал, то снова затихал.
Я был потрясен этим пением, хотя уже тогда меня трудно было удивить: я слыхал уже знаменитые хоры и в Москве, и в Петербурге, и в Киеве, видел архиерейские службы в больших соборах. Но ничего подобного я еще не слыхал. В этот миг я необыкновенно остро почувствовал всю несказанную красоту того, что меня окружало, во что я был в ту минуту всем моим существом погружен. Я понял монолитность целого: этого древнего собора с уходящими ввысь тяжелыми круглыми столпами, украшенными строгими фресками, и aлтаря, блещущего золотом, и apоматного дыма кадил, и золотых облачений священнослужителей, и дивного пения, и благоговейного шума толпы; слова священных песнопений, истово творимые молящимися крестные знамения — все это было неразрывно одно с другим связано в одно дивное целое…
И вдруг раздался громкий торжественный аккорд полного хора: «Тон деспотин ке архиереа имон», — архиерей благословлял с амвона народ. Началось облачение архиереев; сослужащие архиереи облачались в алтаре. Хор пел «Да возрадуется», но не намозолившую уши композицию Львова, а другое, мною до тех пор не слыханное (кажется — Балакирева). Я любовался стройными, соразмеренными, симметричными движениями иподьяконов, облачавших архиереев. И опять-таки в них почувствовалась веками создававшаяся традиция, непередаваемая словами, вековое предание благочестивых отцов наших. Она сказывалась во всем: и в движениях священнослужителей, и в том, как стоят люди в храме, и в том, как и что поет хор. Чувствовалось, что здесь собрано из самого лучшего самое лучшее. Да, это незабываемо, и блажен тот, кто видел и кто слышал эту кpacотy: такой славы и красоты больше нет на земле!..
Кончилось чтение часов. Начался чин Православия. Архиереи и все духовенство вышли из алтаря, архиереи стали на громадном, покрытом алым сукном архиерейском амвоне среди храма. Сонм прочего духовенствa, с иконами в руках, стал двумя рядами, мало что не до самых царских дверей.
Но вот торжественное молебствие чина подходит к концу. Протодиакон Розов поднимается на высокий, специально для этого установленный у переднего левого столпа помост с аналоем. Общее внимание обратилось на Розова.
«Kто Бог велий, яко Бог наш, Ты еси Бог, творяй чудеса един», — начинает петь Розов тихо, в нижнем регистре, особым древним напевом. И после небольшой паузы он повторяет то же самое, но уже громче и немного выше. И в третий раз он поет те же слова, тем же напевом, но уже полным голосом и в более высоком регистре. И затем начинает читать громко, выразительно, обычной разговорной декламацией синаксарь чина Православия: «Православия день празднующе, благовернии людие…», и затем произносит он Символ веры.
Но как он eго читал! Не нараспев, но каждое слово получало у него особую силу и выразительность. Я поражался, как он достигает такой выразительности, не прибегая ни к каким «декламаторским», «ораторским» или «театральным» эффектам, — так просто, как бы в беседе убеждая кого-либо, — и как торжественно, без малейшего намека на драматичность, в которую так опасно впасть при «декламационном» чтении. Недаром Розов был знаменит в России как художник-протодиакон, не только благодаря своему исключительному голосу, но и благодаря умению владеть им.
«Сия вера истинная,
Сия вера апостольская,
Сия вера православная,
Сия вера вселенную утверди», — снова древним напевом поет Розов по прочтении Символа веры. И затем читает, как Церковь содержит веру и предание святых отeц, а инако верующих отделяет от себя. И тут Розов, несколько понизив голос, сказал с расстановкой: «и а-на-фе-матствует!»
И затем, еще понизив голос, начал «выкликать» анафематствования:
«Всем, глаголющим Бога не быти и миру самобытну создатися — анафема!»
«Анафема! анафема! анафема!» — грозно запел унисоном весь сонм священнослужителей в подавляющем большинстве басов.
«Анафема, анафема, анафема!» — подхватил Синодальный хор.
И снова «кличет» Розов новое отлучение — и в ответ гремит грозное «анафема» клира и певчих.
Строго глядели лики святых мучеников на фресках высоких столпов; строго, торжественно, во всей славе православия стояли облаченные в золотые, словно кованые, саккосы архиереи.
Чувствовалась страшная власть Церкви вязать и решить. Жутки были эти анафематствования, уже столетиями, из года в год гремящие под этими сводами.
Были ли эти анафематствования проклятиями, как думали многие? Нет. В проклятии — ненависть, жажда мести и уничтожения. Здесь же, это ясно сознавалось: Церковь не проклинала, а просто отделяла от себя тех, кто сам не сознает себя принадлежащим к ней и не принимает ее учения. Те, кто не верит так, как учит Церковь, — отделены, чужды ей, «анафема» — «отложено», — но всегда могут быть приняты обратно, если сознают свою ошибку и вернутся к православному учению. Не столько Церковь отделяет их от себя, сколько они сами от нее отложились и теперь Церковь торжественно объявляет об этом.
Анафематствования кончились. Розов стал читать о том, как Церковь ублажает, хранит и чтит память тех, кто защищал и сохранял веру православную. И теперь по храму понеслись тихие звуки: «Во блаженном успении вечный покой…» И затем, как поразился я услыхав: «Равноапостольному царю Константину… Юстиниану Великому… Феодосию Великому, Феодосию Юннейшему… Равноапостольному князю Владимиру… царю Иоанну Васильевичу, царю Алексию Михайловичу… императору Александру Третьему…»
В этом поминовении — понял я, — в сознании Церкви жили все поколения православных, не только ныне живущие, но и давно уже скончавшиеся. В этой «вечной памяти» и тем, кому мы правим молебны, вместе с теми, по ком мы служим панихиды, сразу после анафематствований, выразилась совокупность, соборность и повсеместность всех поколений всех верных православных людей.
А после «вечной памяти» было возглашено, с обычным громогласием многолетие государю императору и прочим православным царствующим особам, православным патриархам: Константинопольскому, Александрийскому, Антиохийскому и Иерусалимскому, властям и всем православным христианам.
Хор торжественно пел чудное многолетие Кастальского, так веющее древним русским складом и так любимое в Москве.
При пении «Тебе Бога хвалим» архиепископ Владимир и прочие архиереи проследовали в алтарь. Будучи болен ногами, он не служил литургии: служил епископ Модест в сослужении других архиереев.
И тут я опять подивился искусству Синодального хора: ведь «Тебе Бога хвалим» пели не концертно, а на простой 3-й глас московского напева, на два клироса, попеременно. Но как торжественно звучал этот гимн в исполнении Синодального хора! Едва уловимыми акцентами, изумительно выразительной дикцией хор сделал из этой примитивно-простой, постоянно повторяющейся мелодии настоящее художественное произведение, гораздо более выразительное, торжественное и сильное, нежели всюду исполняемое громогласное, насыщенное условным пафосом, концертное «Тебе Бога хвалим» Бортнянского. С тех пор, когда я слышу эту вещь Бортнянского, в меня закрадывается тоска по пению Синодальным хором «Тебе Бога хвалим» на обычный, самый простой московский третий глас, но… с дикцией московского Синодального хора!
Торжественный чин Православия в московском Успенском соборе произвел на меня громадное впечатление, оставшееся на всю жизнь. И до этого, и впоследствии мне приходилось присутствовать на торжественных богослужениях в разных местах, слышать очень хорошие хоры. Но описанное богослужение по силе впечатления осталось у меня наиболее памятным, доныне незабываемым. Moгy смело сказать теперь, спустя полвека с тех пор, что тoгдa я полной грудью вдохнул то, что является русским православным цepковным преданием и русской церковной культурой. Им нельзя научиться по книгам или по рассказам: их можно в полноте только восприять.
ИПЦ Греции: Отпевание игумении Синклитикии в монастыре Аттики. ФОТО
4 марта (н. ст.) 2017 г. в монастыре Панахранту Мегарон (Аттика, ИПЦ Греции) состоялось отпевание его почившей настоятельницы - игумении Синклитикии.



















Протоіерей Алексей Парвовъ: Охраненіе православной вѣры въ древней вселенской Церкви. 1862 г.
Всякая истина, какъ скоро становится достояніемъ умовъ человѣческихъ, неизбѣжно разнообразится въ пониманіи и сознаніи, получаетъ разныя видоизмѣненія отъ примѣси личныхъ взглядовъ каждаго. Ту же участь, съ первыхъ дней распространенія Евангелія Христова, стали испытывать и небесныя истины Христовой Вѣры. Мы видимъ еретиковъ въ самой апостольской Церкви. Всѣ посланія апостоловъ наполнены предостереженіями противъ ложныхъ учителей и лжеученій. Блюдитеся, писалъ св. Апостолъ къ юной колосской церкви,да никто же вась будетъ прельщал философіею и тщетною лестію, по стихіямъ міра, а не по Христѣ (Кол. 2, 8). Азъ бо вѣмъ, говорилъ тотъ же Апостолъ ефесскимъ пастырямъ, при послѣдней разлукѣ съ ними яко по отшествіи моемъ внидутъ волцы тяжцы въ васъ, не щадящіи стада. И отъ вась самѣхъ востанутъ мужіе глаюлющіи развращенная, еже отторгати ученики въ слѣдъ себе. Сего ради бдите... (Дѣян. 20, 29. 30. 31).
Эта примѣсь личныхъ взглядовъ къ положительной истинѣ, это видоизмѣненіе ея въ сознаніи частныхъ лицъ, часто не важныя сами по себѣ въ обыкновенныхъ истинахъ и ученіяхъ человѣческнхъ, всегда бываютъ важны въ истинахъ богооткровенныхъ, въ дѣлѣ Вѣры Христовой. Это зависитъ отъ важности самыхъ истинъ Вѣры. Вѣра Христова дана намъ для нашего вѣчнаго спасенія; отъ ней зависитъ наша вѣчная жизнь. То или другое исповѣдиніе ея приводитъ насъ иля къ вѣчной жизни, или къ вѣчной погибели и смерти; отъ исповѣданія Вѣры зависитъ также цѣлость самаго Евангелія и Церкви. Потому православная Христова Цервовь, вмѣстѣ съ распространеніемъ ученія Христова, всегда прииимала самыя дѣятельныя мѣры въ томут чтобыисповѣданіе его вѣрующими привести къ должному единству, какъ едина и неизмѣнна сама истина Христова, дать ему правый видъ, какъ правосамо Евангеліе, — охранить его отъ примѣси ложныхъ мнѣній человѣческихъ. Длинный рядъ постановденій церковныхъ, клонящихся прямо къ охраненію православія въ обществахъ христіанскихъ, служитъ самымъ лучшимъ свидѣтельствомъ материнской заботливости Церкви ο сохраненіи цѣлости Вѣры въ умахъ и сердцахъ чадъ своихъ.
Мѣры, какія принимала православная каѳолическая Цервовь къ охраненію Вѣры, при всемъ ихъ разнообразіи, могутъ быть раздѣдены на два рода. Однѣми изъ нихъ опредѣлялся порядокъ ученія, илипросвѣщенія въ обществѣ вѣрующихъ; другими — порядокъ ихъ христіанской жизни; однѣ прямѣе относятся къ охраненію догматической, другія — въ охраненію дѣятельной стороны Вѣры, хотя обѣ эти части тѣснѣйшимъ образомъ связываются между собою и въ своемъ содержаніи, и въ жизни людей...
Статья полностью выложена здесь >>> (PDF)


7/21 марта – день кончины архиепископа РПЦЗ Виталия (Василий Иванович Максименко, 1873-1960). Помимо многолетней просветительской деятельности в типографии Иова Почаевского, которую он восстановил в начале прошлого века в Почаеве и привёл к процветанию, а потом вывез из большевицкой России в русское рассеяние, архиепископ Виталий много и плодотворно потрудился для Зарубежной Церкви - в 1947 он вывел из-под промосковского влияния американскую епархию РПЦЗ и за несколько лет значительно расширил её, в 1948 возглавил Свято-Троицкий монастырь в в Джорданвилле и основал при нём духовную семинарию.
«Не послужиша твари Богомудрии паче Создавшаго,

Суббота, 11 марта (н. ст.) 2017 г.
Из Жития прп. Пахомия Великого
Неделя 2-я Великого поста. Богослужения в Воскресенском мужском монастыре Кишиневской епархии РПЦЗ возглавил епископ Анфим Чимишлийский.




Св. Патрик Ирландский
2017 г. В Неделю Торжества Православия, в 18:00, в зале "Парнас" на Георгиевской площади Карутси в Афинах состоялось большое соборное событие. В двухчасовой программе, посвященной этому Празднику, участвовали Блаженнейший Архиепископ Афинский и всея Греции Каллиник, Митрополиты Геронтий Пирейский и Саламинский, Хризостом Аттикийский и Беотийский, Григорий Салоникийский, Фотий Димитриадский, Киприан Оропосский и Филийский; епископы Амвросий Мефонский, Климент Гардикийский; духовенство, монахи и монахини и многие верующие.




























Десятое паломничество в Центр содержания под стражей в Амфисе








В первую субботу Великого поста, 















Торжество Православия широко отпраздновали в соборе Святого Николая в Ахарнэ (Аттика, ИПЦ Греции) в Неделю Православия. 




































Свт. Григорий Палама (1296-1359), архиепископ Фессалоникийский – Новый Златоуст и Новый Богослов [1] – в своём письме к «благоговейнейшему монаху кир Дионисию» (Τὸν εὐλαβέστατον μοναχὸν κὺρ Διονύσιον) пишет, что существует три вида атеизма.
Вниде Иисус в Капернаум: и слышано 











